logocounter

 Средневековые 
 XV век 
 XVI век 
 XVIII век 
 Контрдансы 
 XIX век 
 XX век 
 Народные 
 Постановочные 

 Библиотека 


шаги
FAQ по балам
польские танцы

вальсы
вальс
вальс миньон
вальс Людовика XV
вальс теней
новый вальс
вальс-менуэт
вальс-мазурка
ВАЛЬС-МАЗУРКА ГУСАРСКАЯ
ВАЛЬС-ФАНТАЗИЯ
вальс хезитейшн
вальс цветов
вальс-прогулка
фигурный вальс нежность
фигурный вальс
Heimats Kinder
Spanish Waltz
Vespri Siciliani
Imperial Waltz
Rynka
Traviata
Veleta
Венский юноша
Ветер с гор
Карусель дам
вальс св. бернара
Вальс в 5 па

польки
полька
полька-серпантин
полька-тройка
Полька Amazzoni
полька Крах французской империи
ЗОЛОТОЛЕССКАЯ ПОЛЬКА
САЛОННАЯ ПОЛЬКА
ПЯТКА-НОСОК ПОЛЬКА
ПОЛЬКА АКАДЕМИЧЕСКАЯ
КРАБОВАЯ ПОЛЬКА

мазурки
Lo Sberleffo
Varsovienne
Привет из Австрии
сердце женщины

полонез
полонез
фигуры полонеза
полонез Академии ТБМ
парадный полонез
полонез классический

кадрили
L'Etruria
Mazur Quadrille
Quadrille Carmen
Quadrille Les Varietes Parisiennes
Quadrille Principe Imperiale
кадриль (американский вариант)
кадриль (московский вариант)

контрдансы XIX века
L'Alegrezza
La Capricciosa
La Diana

другие
галопад
шакон
па де патинер
па де грас
па де труа
медведь
русский лирический
тампет
матредур
лансье

котильон
фигуры котильона

танго
фигуры танго

статьи
О вальсе
О джентльменах
О леди
светские разговоры в 1824 году
О внешнем виде
Денди
Балы и маскарады
Балы в Киеве
Балы и светские церемониалы в России (О. Захарова)
часть 1
часть 2

полонез (Л. Петровский)
кадриль (М. Вознесенский)
Элементы и термины sequence waltzes

источники


© ELF.ORG.RU
Любое использование материалов кроме просмотра с этого сайта запрещено без согласования с создателями.



Горящие Туры
hott.ru

Э. Фрадкина. Зал Дворянского собрания. "Композитор", СПб, 1994.

Балы и маскарады.с. 27 - 39. Конспект Белой Настасьи.

Документ из фондов дирекции императорских театров (организации, которая осуществляла руководство всеми формами общественных развлечений и до 1882 года обладала полной на них монополией), выпущенный в 1851 - 1854 годах, но сохранивший свою силу в большинстве параграфов на десятилетия вперед. Он называется так: "Положение о публичных маскарадах, балах и других увеселениях в столицах". Концерты даже не вынесены в заголовок, а классифицированы как "другие увеселения", куда менее значимые, чем балы или маскарады. И это, как мы увидим из дальнейшего, принципиальная деталь, существенная эстетическая установка времени, отразившаяся и на составлении программ, и на поведении публики в концертном зале.

:1871 год. "Хозяйственный комитет по управлению домом С.-Петербургского Дворянства объявляет, что в залах Дворянского собрания имеет быть дан бал в четверг 1 января". За билетами обращаться "к губернскому предводителю дворянства графу Александру Алексеевичу Бобринскому. Галерная улица, 58" (имя предводителя самыми крупными буквами). Далее - имена с адресами просто "предводителей дворянства": князь Трубецкой, барон Корф, князь Салтыков, граф Сиверс: Следующая ступенька, уже пониже, - господа депутаты - фамилии с именами и отчествами уже без званий. Затем на афише значится городской голова Николай Иванович Погребов и в само конце "дамы распорядительницы" - княгини и графини: Куракина, Трубецкая, Шувалова, Белосельская-Белозерская:

Судя по тому, что в афише указаны адреса именитых особ, у которых можно было получить билеты (а не как обычно, в кондитерских или магазинах), бал этот, так сказать, семейный, только для высших слоев петербургской знати.

Другая афиша, от 3 января 1871 года, извещает о "маскараде в пользу общества насущного хлеба", который тоже "имеет быть дан" в залах Дворянского собрания. Господа-распорядители - всего двадцать два имени, столь ж звонких, как и в предыдущей афише, - сообщают, что билеты можно получить уже не в собственных балах, а в Английском клубе, книжном магазине Вольфа (столь любимом когда-то Пушкиным), в музыкальном магазине Бютнера и даже в трех кондитерских. Видимо, маскарад был не настолько уж закрытым.

Маскарады в столице имели право давать не все. Преимущество опять-таки на стороне потомственных дворян, входивших в собрание, о чем свидетельствует второй параграф "Положения": "По особым уважениям дозволяется Санкт-Петербургскому Дворянскому и Московскому благородному собраниям на основании их уставов давать для гостей и членов до шести маскарадов в год: Из числа этих шести маскарадов могут быть назначены от сих собраний по одному на святках и по одному на масленице:" Заметьте - целых шесть маскарадов! Деталь немаловажная. И это при том, что "благотворительным обществам и заведениям давать маскарады вообще запрещается" (§ 5). Оказывается, маскарады благотворительным обществам давать нельзя, а вот балы, представьте себе, можно, но только по одному балу в год, да и то, если он уже не был вместе с концертом" (§19).

Зная о существовании многих секретных предписаний III отделения, можно предположить такую хитрость: скрывать за маскарадным костюмом собственную персону при большом стечении публики было дозволительно лишь "своим", а они были и без того все на счету. Ситуация с маскарадами, которые стали давать вскоре в ограниченных количествах не только дворянские благородные собрания, но и (в 70-80-х годах) купеческие, собрания художников, благотворительные общества, объясняется, видимо, реформами 60-х годов и вообще большей демократизацией культурной публичной жизни. Словарь Брокгауза и Ефрона, например, указывает на то, что благотворительные общества до 1862 года существовали лишь в восьми городах России, но уже к концу века они были почти во всех крупных городах. Касается это не только благотворительных, но и иных обществ.

К разрешаемым не всем и лишь в строго определенное время балам и маскарадам готовились задолго. Обычно выбиралась какая-либо определенная тема, к которой специально шились костюмы, декорировались залы: русские бояре, швейцарские стрелки, дикие американцы, английские матросы. Или историческая идея: рыцарские времена, средневековье, эпоха Людовика XIV. Объявлялись балы и по литературным произведениям. В 1843 году великая княгиня Елена Павловна назначила "маскарадный" бал в Михайловском дворце, что напротив Дворянского собрания, чтобы оживить сцены из поэмы Виладна "Оберон". Все экземпляры книги вскоре были разобраны, а те, кому они не достались, умоляли эрудитов хотя бы пересказать содержание поэмы, чтобы не попасть впросак и приготовить подходящие костюмы. "Смотря по характеру костюмов, были также особенно придуманы не только музыка, но и туры, и па. Подготовлением таковых кадрилей занимались долгое время, серьезно и с любовью. Вообще на маскарадных балах старались выказать эстетический вкус и остроумие". Аллегорические эмблемы определяли количество участников, рисунок танца: кадрили в четыре или восемь пар символизировали четыре времени года, четыре возраста, содружество муз и т. Д.

Кадрили были столь любимы, что почти все известные романсы, мотивы из опер превращали в этот танец. Даже в самых, казалось бы, неподходящих случаях. Так, например, стала очень популярной кадриль К. Лядова (дирижера Русской оперы. Отца Анатолия Константиновича Лядова), посвященная памяти рано умершей талантливой актрисы Асенковой. В кадриль эту вошли всем хорошо известные в ее исполнении мелодии. Даже песнь безумной Офелии была превращена в кадриль - уж так велика была страсть к этому танцу. По-прежнему на балах танцевали мазурку, требующую от участников, как, впрочем, и вес танцы того времени, соблюдения целого набора правил.

"Что касается маскарадов, то, оказывается, не все они сопровождались танцами. Стало уже хрестоматийным вспоминать "Маскарад" Лермонтова в связи с залом Энгельгардта и, конечно же, знаменитый поэтичный вальс Хачатуряна. И вдруг - свидетельство современников: "Несмотря на веселые мотивы, наигрываемые оркестром, маскарады Энгельгардтова дома, всегда без танцев, имели вид похоронного шествия и утомляли мундирным однообразием костюмов, монахов или пилигримов, маркизов и пьеро. Несмотря на такой меланхолический характер этих собраний, они постоянно, около трех часов ночи, увенчивались однообразным пьянством в буфете, а иногда и дракою". Речь здесь идет о праздновании Нового, 1820 года, а не о вечере лермонтовского "Маскарада". И тем не менее ловишь себя на ощущении грусти и разочарования. Овеянная романтическим флером картинка из прошлого (ах, маскарад!) при ближайшем рассмотрении оказывается весьма непривлекательной, заурядной и чрезвычайно знакомой, стоит лишь поменять костюмы, прически и даты.

: Конечно, времена были не те, то в эпоху Петра I, когда во время публичных праздников закрывал на замок ворота Летнего сада и всех силой потчевали вином, или в эпоху императрицы Екатерины, которая не позволяла являться на балы "в темноцветных платьях", и тогда выпускались специальные постановления Сената "о пропуске в Оперный дом: лейб-гвардии штаб- и обер-офицерских и напольных полков штаб-офицерских жен, которые прежде помещались вверху, в партер", но феодальные традиции проведения официозных праздников вошли в плоть и кровь россиян на долгие времена.

Ритуальная сторона увеселения была столь же существенна, как и последовательность фигур в кадрили или мазурке. Так, в объявлении о бале в Санкт-Петербургском собрании художников 7 апреля 1868 года есть подробные указания по поводу внешнего вида участников. Члены собрания с правом ввести одну даму платят в костюме или домино 3 рубля, в цветном домино - 5 рублей, в черном 10 рублей. Без костюма и домино впускаются только господа военные. Как видим, в наказание нерадивым, не потратившимся на маскарадный костюм и цветное домино, плата за вход удваивается. А поскольку без костюма и домино выглядят достойно на таком балу лишь господа военные, то следует предположить, вспомнив многочисленные картины и гравюры, что их щеголеватые мундиры смотрелись весьма красиво.

В "Положении о публичных: увеселениях:" в специальный параграф выделены балы особого типа: "публичные балы с лотереями, тромболами, аллегри, базарами и аукционами", давать которые позволительно "на Святой неделе, но только в то время, когда не бывает еще открытия в театрах; и с Фоминой недели, за исключением постов, до последующих шести недель перед Великим постом". Синод, как мы видим, четко указывал, когда можно и когда нельзя веселиться. А театральная дирекция, в свою очередь, заботилась о том, чтобы театры не страдали от отсутствия публики, так что балы не должны были с ними конкурировать.

Это же касалось и проведения концертов.

Традиционное время концертного сезона, когда зал Дворянского собрания и другие петербургские зал наполнялись публикой, - март - апрель, время Великого поста. В эти дни закрывались театры, прекращали давать балы, карнавалы и город погружался в атмосферу строгих и возвышенных чувств. Лишь серьезное филармоническое искусство могло пробуждать надлежащий для этих дней душевный настрой. Замечательно об этом перелому в петербургской жизни пишет Гоголь: "Но довольно о театре: Зимний карнавал замыкает шумная неделя Петербурга, когда он одной половиною своего народонаселения летает на качелях, мчится как вихорь с ледяных гор, а другою превращается в длинную цепь карет и едва движется, равняемый жандармами, когда спектакли даются и днем, и вечером, и вся Адмиралтейская площадь засеяна скорлупами орехов:"

Во время поста в Петербург съезжались музыканты со всех концов Европы.

Расписание увеселений было четко согласовано, ввиду того что публика, посещавшая спектакли, концерты и балы в те годы, когда выходило это постановление, была достаточно малочисленна, а балы едва ли были не самым главным видом досуга.

Вспомним "Евгения Онегина" Пушкина или "Войну и мир" Толстого, и сравним роль концертов и балов в жизни героев. Конечно же, сравнение это будет не в пользу концертов. Сколько прекрасных страниц в русской литературе посвящено описаниям балов, придворных или более скромных - усадебных, на которых завязываются отношения между героями, происходят роковые встречи, любовные объяснения и размолвки: вызов на дуэль Ленским Онегина на балу в доме Лариных, появление Татьяны в "малиновом берете" на великосветском балу, первый бал Наташи Ростовой, "Средь шумного бала" А. К. Толстого и многие другие эпизоды романов, поэм, стихотворений.

Балы с лотереями, базарами, аукционами устраивались особенно часто, так как сочетали приятное с общественно-полезным, будучи в большинстве своем благотворительными.

"В пользу Елизаветинской клинической больницы для бедных, находящейся под покровительством великой княгини Елены Павловны, в зале Дворянского собрания 6 апреля 1849 года дается бал с лотереей-аллегри". Лотерея устраивается на широкую ногу, предлагая весьма дорогие выигрыши. Первыми в списке стоят четыре участка земли на территории больницы, которые, в случае выигрыша, можно оставить в пользу ее бедных пациентов, получив вознаграждение по 1500 рублей серебром за два участка и по 1000 за два других. Крупная сумма! Затем в качестве выигрыша следует четырехместная коляска на лежащих рессорах, и притом мастера Осипова! Видимо, к кону XXI века читающим про выигрыши в какой-нибудь лотерее 1990 года придется перерыть кучу справочников, чтобы узнать, чем автомобиль "Волга" отличается от "Жигулей" или "Запорожца", что для нас абсолютно ясно. Столь же общезначимо звучало в 50-е годы XIX века "четырехместная коляска на лежащих рессорах работы мастера Осипова". Так же, как и загадочное oubli ou regret (забывчивость или раскаяние) в "Пиковой даме", о чем писала в 1841 году "Северная пчела"№ "Можем себе представить, как будут ломать себе голову комментаторы Пушкина в двадцатом, двадцать первом и следующих столетиях для объяснения этих трех простых слов в "Пиковой даме": Значение которых теперь растолкует всякий танцующий. Это просто любимая фигура в мазурке" (имеется в виду разговор Томского с Лизаветой Ивановной на балу). (цит. По: Столыпинский П. Музыка и музицирование в старом Петербурге).

Среди крупных выигрышей на балу в Дворянском собрании обратим внимание на мебель мастера Гамза - мечта Остапа Бендера - и рояль мастер Вирта. Среди мелочей - это уже более понятно - серебряные сервизы, бронзовые часы, картина Айвазовского, детские золотые часы и прочее. Еще любопытный штрих: большинство выигрышей этой лотереи представляли собой весьма объемные вещи. Вот и значится в афише, что получить призы можно на другой день после бала в доме Дворянского собрания.

Сравним этот бал с другим в этих же стенах, но почти через сорок лет, с костюмированным балом-маскарадом в пользу Охтинского детского приюта в феврале 1887 года, сбор от которого, как указано в афише, предназначался "для беднейших жителей Охты". В нем среди самых почетных первых призов уже не четырехместная коляска, а вполне заурядный для нашего времени предмет, в те годы казавшийся редкой диковинкой и весьма дорогой, - "пишущая машина" стоимостью в триста рулей! И тут же в объявлении строжайшее предупреждение: "Выигравший обязуется за пользование машиной попросить разрешение г-на градоначальника". Вроде бы по сравнению с 50-ми годами гран-при-то победнее, но, судя по десяти пунктам "Особенностей бала и маскарада", праздник этот был весьма пышный. Чего стоит хотя бы живописное описание убранства залов )то, что в нашем понимании связано с понятием "зал" филармонии в единственном числе, в прошлом веке значило иное - большой и малый залы, галерея, по которой могли проходить вереницей танцующие; часто в приглашениях на бал писали: ".. при двух хорах музыки", располагающихся в разных помещениях): "В выстроенном Дельфийском храме процессия Аполлона, олимпийские боги и титаны Тартара". В другом зале "жрица Пифия будет давать желающим предсказания". И наконец - о, чудо техники! - в одном из боковых помещений будет устроена фотография при электрическом освещении новоизобретенной и усовершенствованной батареи Степанова". В памяти потомков остались лампочка Эдисона и лампочка Яблочкова - упоминания о них мы встречаем даже в концертных афишах, но вот имя Степанова, изобретателя какой-то особенной батареи, ныне знают только специалисты.

Еще одна деталь. Этот роскошно оформленный бал, где демонстрировались предметы новейшей техники, а обладатели самых изящных костюмов получали призы в 75 и 50 рублей, был устроен не дворянством, а петербургским купечеством, начинавшим завоевывать все больший общественный вес. Билеты на бал можно было купить у господ попечителей - купцов, имена которых перечислены на афише бала.

Афиши балов дают повод поразмышлять не только на сословные, но и на национально-религиозные темы. В залах Дворянского собрания в 80 - е годы устраивало свои балы Римско-католическое благотворительное общество, дамами-распорядительницами которого были, судя по фамилиям, петербургские польки: Горткевич, Чехович, Адамович, Спасович и другие.

В апреле 1868 года в Большой театре - бал-маскарад в пользу бедных Французского благотворительного общества. На афише кроме лотереи-аллегри и большой лотереи с участием господ: (перечисление французских фамилий) упоминается симфонический концерт. Отдельная цена определена за вход на бал и за места в зале для желающих посетить концерт симфонической музыки.

Бал -маскарад в январе 1904 года, устраиваемый Французским благотворительным обществом в Мариинском театре, с указанным в афише особо ценным подарком, присланным президентом Франции - севрской вазой, привлекает среди множества незнакомых нам лиц именем Мариуса Петипа. О роли иноверцев в музыкальной культуре многонационального Петербурга речь в книге пойдет еще не раз, о и здесь не преминем заметить, что поляки, немцы, французы, шведы получали возможность в самых престижных залах города устраивать балы, благотворительные вечера и концерты в пользу своих современников, проживающих в Петербурге в немалом числе.

А танцевать и посещать балы любили самые серьезные лица. Вспомним хотя бы Бородина, профессора Медико-хирургической академии, который был непременным участником студенческих балов, костюмированных домашних вечеринок, на одной из которых в маскарадном костюме - в шароварах, заправленных в сапоги и в красной косоворотке - он, внезапно потеряв сознание. Скоропостижно скончался.

Неожиданный штрих в биографии Балакирева. Будучи директором капеллы, он, по воспоминаниям Ф. С. Акименко, "имел обыкновение развлекать нас (воспитанников капеллы) чуть ли не каждый вечер, перед отходом ко сну, танцами. Танцевали воспитанники с увлечением; причем под звуки вальсов Шопена, рапсодий Листа и собственных фантазий Милия Алексеевича", который, заметим для справки, в ту пору был отнюдь не молод: ему пошел шестой десяток.

Нам сегодня может показаться невероятным после серьезного концерта в большом зале филармонии тут же начать танцевать. Но такое не редкость в прошлом веке. 9 февраля 1887 года в зале Дворянского собрания проходил концерт в пользу Общества вспомоществования студентам Санкт-Петербургского университета. Участвовали: студенческий хор и оркестр под управлением О. Дютша. В программе: "Ночь на Лысой горе" Мусоргского, хоры Римского-Корсакова, "Пляска смерти" Листа, сцены из "Руслана" Глинки. А после концерта, в одиннадцать часов, - танцы.

В том же году в том же зале 5 декабря объявлен музыкально-литературный благотворительный вечер. Исполнялись романсы, арии из опер, читались фрагменты из пушкинского "Бахчисарайского фонтана". По окончании - "танцы до 3 часов ночи", как явствует из афиши.

И ничего зазорного ни университетские студенты, ни петербургские любители музыки и литературы, пришедшие в белоколонный зал, не видели, отправляясь осле серьезной музыки отплясывать под звуки военного оркестра модные танцы. По сравнению с ними чувствуешь себя как будто закованным в латы. Ну что поделаешь, у каждого времени свои представления о приличиях, о солидности и недозволенном легкомыслии, об авторитете "священных стен" и прочей навязанной негласными моральными предписаниями чепухе.


автор проекта : Настасья "Нимвен" Белая :: web/tech : elf.org.ru

elf.org.ru Rambler's Top100

Р Е К Л А М А