logocounter

 Средневековые 
 XV век 
 XVI век 
 XVIII век 
 Контрдансы 
 XIX век 
 XX век 
 Народные 
 Постановочные 

 Библиотека 


книги

Васильева-Рождественская
Даркевич
Ивановский
Колесникова
Красавина
Худеков



статьи

средневековье
виды средневековых танцев
танцы пилигримов


XV век
бытовые танцы
конспекты Худекова
повседневность
женщина в Италии
придворный в Италии
празднества
музыка
одежда и прически
лоренцо де медичи
сандро боттичелли
николо макиавелли


XVI век

Жизнь французского двора XVI века
конспекты



Контрдансы
поздние контрдансы

Барокко
музыкальный театр Испании 17 века
рококо
полонез

XIX век

О вальсе
О джентльменах
О леди
светские разговоры в 1824 году
О внешнем виде
Денди
Балы и маскарады
Балы в Киеве
Балы и светские церемониалы в России (О. Захарова)
часть 1
часть 2

полонез (Л. Петровский)
кадриль (М. Вознесенский)
Элементы и термины sequence waltzes

источники

XX век


© ELF.ORG.RU
Любое использование материалов кроме просмотра с этого сайта запрещено без согласования с создателями.



Э. Фрадкина. Зал Дворянского собрания. "Композитор", СПб, 1994.

Балы и маскарады.с. 27 - 39. Конспект Белой Настасьи.

Документ из фондов дирекции императорских театров (организации, которая осуществляла руководство всеми формами общественных развлечений и до 1882 года обладала полной на них монополией), выпущенный в 1851 - 1854 годах, но сохранивший свою силу в большинстве параграфов на десятилетия вперед. Он называется так: "Положение о публичных маскарадах, балах и других увеселениях в столицах". Концерты даже не вынесены в заголовок, а классифицированы как "другие увеселения", куда менее значимые, чем балы или маскарады. И это, как мы увидим из дальнейшего, принципиальная деталь, существенная эстетическая установка времени, отразившаяся и на составлении программ, и на поведении публики в концертном зале.

:1871 год. "Хозяйственный комитет по управлению домом С.-Петербургского Дворянства объявляет, что в залах Дворянского собрания имеет быть дан бал в четверг 1 января". За билетами обращаться "к губернскому предводителю дворянства графу Александру Алексеевичу Бобринскому. Галерная улица, 58" (имя предводителя самыми крупными буквами). Далее - имена с адресами просто "предводителей дворянства": князь Трубецкой, барон Корф, князь Салтыков, граф Сиверс: Следующая ступенька, уже пониже, - господа депутаты - фамилии с именами и отчествами уже без званий. Затем на афише значится городской голова Николай Иванович Погребов и в само конце "дамы распорядительницы" - княгини и графини: Куракина, Трубецкая, Шувалова, Белосельская-Белозерская:

Судя по тому, что в афише указаны адреса именитых особ, у которых можно было получить билеты (а не как обычно, в кондитерских или магазинах), бал этот, так сказать, семейный, только для высших слоев петербургской знати.

Другая афиша, от 3 января 1871 года, извещает о "маскараде в пользу общества насущного хлеба", который тоже "имеет быть дан" в залах Дворянского собрания. Господа-распорядители - всего двадцать два имени, столь ж звонких, как и в предыдущей афише, - сообщают, что билеты можно получить уже не в собственных балах, а в Английском клубе, книжном магазине Вольфа (столь любимом когда-то Пушкиным), в музыкальном магазине Бютнера и даже в трех кондитерских. Видимо, маскарад был не настолько уж закрытым.

Маскарады в столице имели право давать не все. Преимущество опять-таки на стороне потомственных дворян, входивших в собрание, о чем свидетельствует второй параграф "Положения": "По особым уважениям дозволяется Санкт-Петербургскому Дворянскому и Московскому благородному собраниям на основании их уставов давать для гостей и членов до шести маскарадов в год: Из числа этих шести маскарадов могут быть назначены от сих собраний по одному на святках и по одному на масленице:" Заметьте - целых шесть маскарадов! Деталь немаловажная. И это при том, что "благотворительным обществам и заведениям давать маскарады вообще запрещается" (§ 5). Оказывается, маскарады благотворительным обществам давать нельзя, а вот балы, представьте себе, можно, но только по одному балу в год, да и то, если он уже не был вместе с концертом" (§19).

Зная о существовании многих секретных предписаний III отделения, можно предположить такую хитрость: скрывать за маскарадным костюмом собственную персону при большом стечении публики было дозволительно лишь "своим", а они были и без того все на счету. Ситуация с маскарадами, которые стали давать вскоре в ограниченных количествах не только дворянские благородные собрания, но и (в 70-80-х годах) купеческие, собрания художников, благотворительные общества, объясняется, видимо, реформами 60-х годов и вообще большей демократизацией культурной публичной жизни. Словарь Брокгауза и Ефрона, например, указывает на то, что благотворительные общества до 1862 года существовали лишь в восьми городах России, но уже к концу века они были почти во всех крупных городах. Касается это не только благотворительных, но и иных обществ.

К разрешаемым не всем и лишь в строго определенное время балам и маскарадам готовились задолго. Обычно выбиралась какая-либо определенная тема, к которой специально шились костюмы, декорировались залы: русские бояре, швейцарские стрелки, дикие американцы, английские матросы. Или историческая идея: рыцарские времена, средневековье, эпоха Людовика XIV. Объявлялись балы и по литературным произведениям. В 1843 году великая княгиня Елена Павловна назначила "маскарадный" бал в Михайловском дворце, что напротив Дворянского собрания, чтобы оживить сцены из поэмы Виладна "Оберон". Все экземпляры книги вскоре были разобраны, а те, кому они не достались, умоляли эрудитов хотя бы пересказать содержание поэмы, чтобы не попасть впросак и приготовить подходящие костюмы. "Смотря по характеру костюмов, были также особенно придуманы не только музыка, но и туры, и па. Подготовлением таковых кадрилей занимались долгое время, серьезно и с любовью. Вообще на маскарадных балах старались выказать эстетический вкус и остроумие". Аллегорические эмблемы определяли количество участников, рисунок танца: кадрили в четыре или восемь пар символизировали четыре времени года, четыре возраста, содружество муз и т. Д.

Кадрили были столь любимы, что почти все известные романсы, мотивы из опер превращали в этот танец. Даже в самых, казалось бы, неподходящих случаях. Так, например, стала очень популярной кадриль К. Лядова (дирижера Русской оперы. Отца Анатолия Константиновича Лядова), посвященная памяти рано умершей талантливой актрисы Асенковой. В кадриль эту вошли всем хорошо известные в ее исполнении мелодии. Даже песнь безумной Офелии была превращена в кадриль - уж так велика была страсть к этому танцу. По-прежнему на балах танцевали мазурку, требующую от участников, как, впрочем, и вес танцы того времени, соблюдения целого набора правил.

"Что касается маскарадов, то, оказывается, не все они сопровождались танцами. Стало уже хрестоматийным вспоминать "Маскарад" Лермонтова в связи с залом Энгельгардта и, конечно же, знаменитый поэтичный вальс Хачатуряна. И вдруг - свидетельство современников: "Несмотря на веселые мотивы, наигрываемые оркестром, маскарады Энгельгардтова дома, всегда без танцев, имели вид похоронного шествия и утомляли мундирным однообразием костюмов, монахов или пилигримов, маркизов и пьеро. Несмотря на такой меланхолический характер этих собраний, они постоянно, около трех часов ночи, увенчивались однообразным пьянством в буфете, а иногда и дракою". Речь здесь идет о праздновании Нового, 1820 года, а не о вечере лермонтовского "Маскарада". И тем не менее ловишь себя на ощущении грусти и разочарования. Овеянная романтическим флером картинка из прошлого (ах, маскарад!) при ближайшем рассмотрении оказывается весьма непривлекательной, заурядной и чрезвычайно знакомой, стоит лишь поменять костюмы, прически и даты.

: Конечно, времена были не те, то в эпоху Петра I, когда во время публичных праздников закрывал на замок ворота Летнего сада и всех силой потчевали вином, или в эпоху императрицы Екатерины, которая не позволяла являться на балы "в темноцветных платьях", и тогда выпускались специальные постановления Сената "о пропуске в Оперный дом: лейб-гвардии штаб- и обер-офицерских и напольных полков штаб-офицерских жен, которые прежде помещались вверху, в партер", но феодальные традиции проведения официозных праздников вошли в плоть и кровь россиян на долгие времена.

Ритуальная сторона увеселения была столь же существенна, как и последовательность фигур в кадрили или мазурке. Так, в объявлении о бале в Санкт-Петербургском собрании художников 7 апреля 1868 года есть подробные указания по поводу внешнего вида участников. Члены собрания с правом ввести одну даму платят в костюме или домино 3 рубля, в цветном домино - 5 рублей, в черном 10 рублей. Без костюма и домино впускаются только господа военные. Как видим, в наказание нерадивым, не потратившимся на маскарадный костюм и цветное домино, плата за вход удваивается. А поскольку без костюма и домино выглядят достойно на таком балу лишь господа военные, то следует предположить, вспомнив многочисленные картины и гравюры, что их щеголеватые мундиры смотрелись весьма красиво.

В "Положении о публичных: увеселениях:" в специальный параграф выделены балы особого типа: "публичные балы с лотереями, тромболами, аллегри, базарами и аукционами", давать которые позволительно "на Святой неделе, но только в то время, когда не бывает еще открытия в театрах; и с Фоминой недели, за исключением постов, до последующих шести недель перед Великим постом". Синод, как мы видим, четко указывал, когда можно и когда нельзя веселиться. А театральная дирекция, в свою очередь, заботилась о том, чтобы театры не страдали от отсутствия публики, так что балы не должны были с ними конкурировать.

Это же касалось и проведения концертов.

Традиционное время концертного сезона, когда зал Дворянского собрания и другие петербургские зал наполнялись публикой, - март - апрель, время Великого поста. В эти дни закрывались театры, прекращали давать балы, карнавалы и город погружался в атмосферу строгих и возвышенных чувств. Лишь серьезное филармоническое искусство могло пробуждать надлежащий для этих дней душевный настрой. Замечательно об этом перелому в петербургской жизни пишет Гоголь: "Но довольно о театре: Зимний карнавал замыкает шумная неделя Петербурга, когда он одной половиною своего народонаселения летает на качелях, мчится как вихорь с ледяных гор, а другою превращается в длинную цепь карет и едва движется, равняемый жандармами, когда спектакли даются и днем, и вечером, и вся Адмиралтейская площадь засеяна скорлупами орехов:"

Во время поста в Петербург съезжались музыканты со всех концов Европы.

Расписание увеселений было четко согласовано, ввиду того что публика, посещавшая спектакли, концерты и балы в те годы, когда выходило это постановление, была достаточно малочисленна, а балы едва ли были не самым главным видом досуга.

Вспомним "Евгения Онегина" Пушкина или "Войну и мир" Толстого, и сравним роль концертов и балов в жизни героев. Конечно же, сравнение это будет не в пользу концертов. Сколько прекрасных страниц в русской литературе посвящено описаниям балов, придворных или более скромных - усадебных, на которых завязываются отношения между героями, происходят роковые встречи, любовные объяснения и размолвки: вызов на дуэль Ленским Онегина на балу в доме Лариных, появление Татьяны в "малиновом берете" на великосветском балу, первый бал Наташи Ростовой, "Средь шумного бала" А. К. Толстого и многие другие эпизоды романов, поэм, стихотворений.

Балы с лотереями, базарами, аукционами устраивались особенно часто, так как сочетали приятное с общественно-полезным, будучи в большинстве своем благотворительными.

"В пользу Елизаветинской клинической больницы для бедных, находящейся под покровительством великой княгини Елены Павловны, в зале Дворянского собрания 6 апреля 1849 года дается бал с лотереей-аллегри". Лотерея устраивается на широкую ногу, предлагая весьма дорогие выигрыши. Первыми в списке стоят четыре участка земли на территории больницы, которые, в случае выигрыша, можно оставить в пользу ее бедных пациентов, получив вознаграждение по 1500 рублей серебром за два участка и по 1000 за два других. Крупная сумма! Затем в качестве выигрыша следует четырехместная коляска на лежащих рессорах, и притом мастера Осипова! Видимо, к кону XXI века читающим про выигрыши в какой-нибудь лотерее 1990 года придется перерыть кучу справочников, чтобы узнать, чем автомобиль "Волга" отличается от "Жигулей" или "Запорожца", что для нас абсолютно ясно. Столь же общезначимо звучало в 50-е годы XIX века "четырехместная коляска на лежащих рессорах работы мастера Осипова". Так же, как и загадочное oubli ou regret (забывчивость или раскаяние) в "Пиковой даме", о чем писала в 1841 году "Северная пчела"№ "Можем себе представить, как будут ломать себе голову комментаторы Пушкина в двадцатом, двадцать первом и следующих столетиях для объяснения этих трех простых слов в "Пиковой даме": Значение которых теперь растолкует всякий танцующий. Это просто любимая фигура в мазурке" (имеется в виду разговор Томского с Лизаветой Ивановной на балу). (цит. По: Столыпинский П. Музыка и музицирование в старом Петербурге).

Среди крупных выигрышей на балу в Дворянском собрании обратим внимание на мебель мастера Гамза - мечта Остапа Бендера - и рояль мастер Вирта. Среди мелочей - это уже более понятно - серебряные сервизы, бронзовые часы, картина Айвазовского, детские золотые часы и прочее. Еще любопытный штрих: большинство выигрышей этой лотереи представляли собой весьма объемные вещи. Вот и значится в афише, что получить призы можно на другой день после бала в доме Дворянского собрания.

Сравним этот бал с другим в этих же стенах, но почти через сорок лет, с костюмированным балом-маскарадом в пользу Охтинского детского приюта в феврале 1887 года, сбор от которого, как указано в афише, предназначался "для беднейших жителей Охты". В нем среди самых почетных первых призов уже не четырехместная коляска, а вполне заурядный для нашего времени предмет, в те годы казавшийся редкой диковинкой и весьма дорогой, - "пишущая машина" стоимостью в триста рулей! И тут же в объявлении строжайшее предупреждение: "Выигравший обязуется за пользование машиной попросить разрешение г-на градоначальника". Вроде бы по сравнению с 50-ми годами гран-при-то победнее, но, судя по десяти пунктам "Особенностей бала и маскарада", праздник этот был весьма пышный. Чего стоит хотя бы живописное описание убранства залов )то, что в нашем понимании связано с понятием "зал" филармонии в единственном числе, в прошлом веке значило иное - большой и малый залы, галерея, по которой могли проходить вереницей танцующие; часто в приглашениях на бал писали: ".. при двух хорах музыки", располагающихся в разных помещениях): "В выстроенном Дельфийском храме процессия Аполлона, олимпийские боги и титаны Тартара". В другом зале "жрица Пифия будет давать желающим предсказания". И наконец - о, чудо техники! - в одном из боковых помещений будет устроена фотография при электрическом освещении новоизобретенной и усовершенствованной батареи Степанова". В памяти потомков остались лампочка Эдисона и лампочка Яблочкова - упоминания о них мы встречаем даже в концертных афишах, но вот имя Степанова, изобретателя какой-то особенной батареи, ныне знают только специалисты.

Еще одна деталь. Этот роскошно оформленный бал, где демонстрировались предметы новейшей техники, а обладатели самых изящных костюмов получали призы в 75 и 50 рублей, был устроен не дворянством, а петербургским купечеством, начинавшим завоевывать все больший общественный вес. Билеты на бал можно было купить у господ попечителей - купцов, имена которых перечислены на афише бала.

Афиши балов дают повод поразмышлять не только на сословные, но и на национально-религиозные темы. В залах Дворянского собрания в 80 - е годы устраивало свои балы Римско-католическое благотворительное общество, дамами-распорядительницами которого были, судя по фамилиям, петербургские польки: Горткевич, Чехович, Адамович, Спасович и другие.

В апреле 1868 года в Большой театре - бал-маскарад в пользу бедных Французского благотворительного общества. На афише кроме лотереи-аллегри и большой лотереи с участием господ: (перечисление французских фамилий) упоминается симфонический концерт. Отдельная цена определена за вход на бал и за места в зале для желающих посетить концерт симфонической музыки.

Бал -маскарад в январе 1904 года, устраиваемый Французским благотворительным обществом в Мариинском театре, с указанным в афише особо ценным подарком, присланным президентом Франции - севрской вазой, привлекает среди множества незнакомых нам лиц именем Мариуса Петипа. О роли иноверцев в музыкальной культуре многонационального Петербурга речь в книге пойдет еще не раз, о и здесь не преминем заметить, что поляки, немцы, французы, шведы получали возможность в самых престижных залах города устраивать балы, благотворительные вечера и концерты в пользу своих современников, проживающих в Петербурге в немалом числе.

А танцевать и посещать балы любили самые серьезные лица. Вспомним хотя бы Бородина, профессора Медико-хирургической академии, который был непременным участником студенческих балов, костюмированных домашних вечеринок, на одной из которых в маскарадном костюме - в шароварах, заправленных в сапоги и в красной косоворотке - он, внезапно потеряв сознание. Скоропостижно скончался.

Неожиданный штрих в биографии Балакирева. Будучи директором капеллы, он, по воспоминаниям Ф. С. Акименко, "имел обыкновение развлекать нас (воспитанников капеллы) чуть ли не каждый вечер, перед отходом ко сну, танцами. Танцевали воспитанники с увлечением; причем под звуки вальсов Шопена, рапсодий Листа и собственных фантазий Милия Алексеевича", который, заметим для справки, в ту пору был отнюдь не молод: ему пошел шестой десяток.

Нам сегодня может показаться невероятным после серьезного концерта в большом зале филармонии тут же начать танцевать. Но такое не редкость в прошлом веке. 9 февраля 1887 года в зале Дворянского собрания проходил концерт в пользу Общества вспомоществования студентам Санкт-Петербургского университета. Участвовали: студенческий хор и оркестр под управлением О. Дютша. В программе: "Ночь на Лысой горе" Мусоргского, хоры Римского-Корсакова, "Пляска смерти" Листа, сцены из "Руслана" Глинки. А после концерта, в одиннадцать часов, - танцы.

В том же году в том же зале 5 декабря объявлен музыкально-литературный благотворительный вечер. Исполнялись романсы, арии из опер, читались фрагменты из пушкинского "Бахчисарайского фонтана". По окончании - "танцы до 3 часов ночи", как явствует из афиши.

И ничего зазорного ни университетские студенты, ни петербургские любители музыки и литературы, пришедшие в белоколонный зал, не видели, отправляясь осле серьезной музыки отплясывать под звуки военного оркестра модные танцы. По сравнению с ними чувствуешь себя как будто закованным в латы. Ну что поделаешь, у каждого времени свои представления о приличиях, о солидности и недозволенном легкомыслии, об авторитете "священных стен" и прочей навязанной негласными моральными предписаниями чепухе.


автор проекта : Настасья "Нимвен" Белая :: web/tech : elf.org.ru

elf.org.ru Rambler's Top100

Р Е К Л А М А