logocounter

 Средневековые 
 XV век 
 XVI век 
 XVIII век 
 Контрдансы 
 XIX век 
 XX век 
 Народные 
 Постановочные 

 Библиотека 


книги

Васильева-Рождественская
Даркевич
Ивановский
Колесникова
Красавина
Худеков



статьи

средневековье
виды средневековых танцев
танцы пилигримов


XV век
бытовые танцы
конспекты Худекова
повседневность
женщина в Италии
придворный в Италии
празднества
музыка
одежда и прически
лоренцо де медичи
сандро боттичелли
николо макиавелли


XVI век

Жизнь французского двора XVI века
конспекты



Контрдансы
поздние контрдансы

Барокко
музыкальный театр Испании 17 века
рококо
полонез

XIX век

О вальсе
О джентльменах
О леди
светские разговоры в 1824 году
О внешнем виде
Денди
Балы и маскарады
Балы в Киеве
Балы и светские церемониалы в России (О. Захарова)
часть 1
часть 2

полонез (Л. Петровский)
кадриль (М. Вознесенский)
Элементы и термины sequence waltzes

источники

XX век


© ELF.ORG.RU
Любое использование материалов кроме просмотра с этого сайта запрещено без согласования с создателями.



Аренда строительной техники. Об аренде недвижимости
zelzst.ru
Товарный бетон, цементный раствор, железобетонные изделия и пр
betonnyi-zavod.ru

СРЕДНЕВЕКОВЫЕ ТАНЦЫ

Даркевич В.П.

Народная культура Средневековья: светская праздничная жизнь. М., 1988. С.97-103

Конспект Горченко Алины.

ТАНЦЫ

Пляска вносит лад и меру в душу смотрящего, изощряя взоры красивейшими зрелищами, увлекая слух прекраснейшими звуками и являя прекрасное единство душевной и телесной красоты.

Лукиан. О пляске.

Ни один общественный и домашний праздник не проходил без танцев - торжественных и веселых, грубоватых и изысканных, неторопливых и стремительных. Плясали на площадях, лесных полянах и постоялых дворах, в церквах и дворцовых залах. Простые танцевальные формы средневековья, различные по хореографической структуре и музыкальному сопровождению, дали начало многим танцам эпохи Возрождения. Судя по маргинальным иллюстрациям, вплоть до XV века простонародные и придворные танцы имели много общего. Первые отличались большей непосредственностью, сохраняли связь с трудовыми процессами, языческими и бытовыми обрядами. Стиль же аристократических танцев, входивших в универсальную систему куртуазных ценностей, с XII века подчинялся регламентированному этикету. Им "приличествует сохранять известное достоинство, смягчаемое легкой грацией движений" (Бальдассаре Кастильоне - "Придворный", 1528). Синтетичное хореографическое искусство средневековья не существовало вне музыки, которая усиливала выразительность танцевальной пластики, составляла эмоциональную и ритмическую основу танца. Плясали под инструментальную музыку и пение самих танцующих.

Хороводы.

Во вступлении к новелле первого дня "Декамерона" Боккаччо рассказывает о развлечениях жизнерадостного общества в загородном имении под Флоренцией: "Девушки и юноши умели танцевать, некоторые - играть и петь, а потому, как скоро убрали со столов, королева велела принести музыкальные инструменты. Затем, по ее распоряжению, Дионео - на лютне, а Фьяметта - на виоле заиграли медленный танец. Королева отослала прислугу поесть, а затем она, другие дамы и два молодых человека стали в круг, и начался плавный круговой танец. После этого все стали петь прелестные веселые песенки". Описанию Боккаччо соответствуют спокойные, немного жеманные хороводы-шествия в живописи треченто и кватроченто (фреска "Доброе правление" кисти Амброджо Лоренцетти в палаццо Пубблико, Сиена, 1337-1339).

В "Романе об Александре" шесть девушек и юноша исполняют круговой танец-рондо под звуки переносного органа. Медленно и церемонно они ходят сомкнутым кругом, держась за руки. Меланхолическое рондо сопровождалось монотонным пением-речитативом. Маргинал связан с темой пиршества царя Пора в честь золотого павлина. На лиможском жемельоне XIII века из Вены 16 кавалеров и дам ведут замкнутый хоровод под музыку виелиста и плясуньи с кастаньетами. Танцоры скомпонованы вокруг центрального медальона, где коронованный властитель со скипетром любуется трюками акробатки.

Архаичные коллективные танцы с построением в круг возникли в глубокой древности. В крестьянской среде они не порывали связей с аграрной магией во время календарных празднеств. Обрядовые хороводы выполняли охранительные функции: в пределы магического круга злые духи проникнуть не могли. Круговые танцевальные фигуры восходили к культу солнца и полной луны, являлись движением символическим. Но постепенно их древнее значение забывалось (десемантизация).

В живописи Балкан эпохи Палеологов хороводы сохранили значения плясового священнодействия, но уже в христианской трактовке. Они напоминают сцены из Византийской жизни: "Простой и рыночный народ принялся водить хороводы и распевать о событиях, на ходу сочиняя песни". В росписи Преображенской церкви (1335-1342) Хрелевой башни Рильского монастыря девять мужчин в коротких туниках исполняют сакральный танец "хоро" ("коло"). Образовав замкнутый круг, они держатся за руки, но не с рядом стоящим, а через одного, так что их руки скрещены. На фоне скалистого пейзажа играют 5 музыкантов (с кастаньетами, трубой, псалтирем (арфовый инструмент), лютней и барабаном). Фреска иллюстрирует псалмы: "Все дышащее да хвалит Господа!" (пс. 150, 6); "Да хвалят имя Его с ликами, на тимпане и гуслях да поют Ему" (пс. 149, 3). Юноши славят Творца в мажорной динамической пляске. Теми же псалмами вдохновлена сцена хоровода в росписи монастырской церкви Св. Гавриила в Лесново, где танцорам аккомпанирует царь Давид с псалтирем.

Кароль-фарандола.

Хотела б я Робен,

Чтоб в праздник наш веселый

Нас всех повел ты фарандолой.

Адам де ла Аль

Игра о Робене и Марион (XIII в.)

Нередко в готических кодексах изображали кароль (фарандолу). Танцоры, став в цепочку, двигаясь по одной линии. Опущенные руки подавали друг другу или держались за платки, ветви, букеты цветов. Цветы и молодые ветви символизировали конец зимы и возрождение жизни. Верили в их оберегающую целебную силу. Незамысловаты движения фарандолы: шаги, бег, изредка скачки. Танец возглавлял ведущий. У ведущего и замыкающего свободная рука лежала на поясе. Кароль мог быть мужским, женским или смешанным.

Чопорный и замедленный придворный кароль отличала известная манерность. В "Романе об Александре" его танцуют под музыку виолы и двойного барабана. На другой миниатюре под ритмическое сопровождение барабана, тарелок и колокольчиков чинно выступают две цепочки девушек и молодых людей. На нижнем бордюре л. 58 кароль отличается утонченной грацией. Цепочка из двух юношей и трех девушек неторопливо шествует вправо, руки их едва касаются. Кавалер, замыкающий ряд, целует свою подругу. Танцоров приветствует элегантная дама с венком (?), которым она готова наградить ведущего; у ее ног сидит комнатная собачка. Бородатый музыкант отбивает такт на двух барабанчиках, висящих на спине подростка. Вокруг вьются виноградные лозы. Избранное общество развлекается в саду на лоне природы - зрелище, очаровавшее молодого Салимбене в Пизе: "Внутри над всем двором был протянут зеленеющий виноград: Были там также отроковицы и отроки в лучшем возрасте, любезные красотой одежд и пригожестью лиц. И держали в руках, как женщины, так и мужчины виелы и кифары:, на которых исполняли сладчайшие наигрыши и сопровождали их подходящими телодвижениями".

Хоровод и кароль - излюбленные танцы молодежи, принадлежавшей к цвету феодальной знати. Хореография танцев следовала этикету изысканного ухаживания. Оплакивая смерть Леопольда Австрийского (1230), анонимный поэт восклицал: "Кто будет теперь запевать нам песни в Вене во время хорового пения, как он это часто делал? Кто поведет наш хоровод осенью и в мае?" На миниатюре аллегорического "Романа о лозе" Гильома де Лориса (рукопись XIV века Оксфорд, Бодлеянская библиотека, MS Mus. 65) нарядные кавалеры и их возлюбленные попарно вышагивают под нехитрую мелодию волынки и флейты. На рисунке представлен пророческий сон юного героя романа: в мае, когда все живое радуется весне, он переносится в чудесный сад наслаждений - подобие земного рая. За стенами сада Веселье с Забавой ведут хоровод, во второй паре пляшут Амур с Красотой, прекрасную даму Щедрость держит за руку Артур Бретонский. Танец, "рассеивающий семена любви", знаменует господство Венеры и ее сына Купидона. На миниатюре куртуазно-любовная аллегория напоминает весенний праздник: знатные девушки с поклонниками танцуют кароль в саду на цветущей лужайке. Все охвачено светлой радостью бытия: зеленые поляны, сверкающие краски, фигуры, исполненные юношеской пленительности и грациозности. Сравним описание майских забав во французском романе "Гийом де Доль" (п. п. XIII в.): на лугу водят хоровод девицы и молодые люди, еще не достигшие посвящения в рыцари. Одна из дам, выдвигаясь из круга, начинает плясовую песню: "Там далеко на зеленом лугу - Вы не чувствуете вовсе любовных страданий. - Туда дамы идут, чтобы водить хоровод. Смотрите, держите руки. - Вы не почувствуете любовных страданий, как это чувствую я".

В "Псалтири королевы Марии" танцующих мужской кароль сопровождает запевала. Вероятно, припев танцоры подхватывают хором. Песнепляске вторят барабанщик и музыкант с волынкой. Мелодии песен (chansons de carole) и инструментальный аккомпанемент определяли темп танца.

Без фарандолы не обходился ни один праздник, ни одна свадьба. В "Псалтири Лутрелла" цепь танцоров выходит из главных ворот Константинополя. Город окружен зубчатыми стенами с круглыми башнями. На центральной площади возвышается собор готической архитектуры. На некоторых фахверковых домах вывески корчмы - шест с пучком веток. Фарандолу ведут под громкую музыку двух длинных труб, рожка и флейты с барабаном. Женщины глазеют на зрелище со стен. Возможно, сцена танца связана со словами псалма: "Рано насыти нас милостью твоею, и мы будем радоваться и веселиться во все наши дни" (пс. 89, 14). В отличие от театрализованных и сдержанных танцев знати, для живой веселой фарандолы горожан характерны импровизационность, резко обозначенный ритм (флейта, барабан, волынка). Танец, плавный и медленный, мог убыстряться и переходить в бег. Двигаясь, разомкнутой цепочкой, исполнители вскидывали согнутые в коленях ноги, торс оставался неподвижным. Пляска увлекала и музыкантов.

Быстрота и порывистость - отличительные черты крестьянского кароля. В рукописи "Декад" Тита Ливия цепочка поселян под музыку волынки безудержно несется по цветущему лугу. У народов Европы сельская фарандола - не только увеселение вилланов, но и часть аграрно-магического действа. Верили, что танцоры, проходящие по полям из села в село, содействовали пробуждению природы. Там, где они ступили, нивы быстрее зацветут и принесут обильный урожай. Чем выше подскакивали участники шествия, тем выше должны подняться всходы.

В "Часослове Ивана II" работы Пюселя пасторальная сценка словно выхвачена из жизни: приветствуя рождение Спасителя, пастухи пустились в необузданный пляс. Сплетя руки, они неуклюже, но самозабвенно переступают с ноги на ногу, подпрыгивают и кружатся. Импульсивное веселье вскружило голову даже старику. Танцорам аккомпанируют волынщик и игроки с парными барабанчиками - доморощенные деревенские музыканты, отбивавшие хлеб у профессионалов.

Один жонглер с негодованием писал, что "слепые" крестьяне, отвергая благородных менестрелей, теснятся вокруг своих "пастухов", как возле бочки с пшеницей, выставленной на продажу. День и ночь вилланы готовы слушать тех, у кого барабан и волынка звучат громче. Собрав побольше денег, сельские музыканты возвращаются к повседневным трудам: один берется за мотыгу, другой - за косу, одни исправляют ров, другие молотят.

Парные танцы.

Танцы парами, порицаемые церковью и городскими властями, не получили широкого распространения до начала XV века, когда придворные и народные танцы окончательно разделились. Ранее господствовали групповые песнепляски. В сценах крестьянских празднеств в живописи и графике XV - XVI веков (Нидерланды, Германия) мужчины и женщины танцуют несколькими парами, построившись в затылок друг к другу, шагая вперед и в стороны с подскоками и притопыванием. Неповоротливые крестьяне отплясывают довольно нескладно, но страстно и до конца отдаются танцу под звуки волынок.

Танцы с мечами.

У них (германцев) один вид зрелищ, и на всех собраниях тот же самый: нагие юноши в виде забавы прыгают между мечами (воткнутыми в землю острием вверх) и страшными копьями.

Тацит. Германия.

Воинственные песнепляски с мечами были распространены по всей Европе. Восходя к языческим обычаям варварских племен, они кое-где дошли до наших дней. Культовые танцы с оружием первоначально служили для магической защиты общины: отгоняя духов бесплодия, танцоры стимулировали весеннее возрождение растительности. В Балкано-Карпатском регионе перекрещение мечей с целью дарования здоровья было одним из элементов врачующей магии. Пляски с мечами исполняли при феодальных дворах, где процветал культ оружия, а в деревнях - на рождество и масленицу.

Воин в сольной пляске с мечом и миндалевидным щитом выгравирован на серебряном браслете из киевского клада (к. XIII - п.тр. XIII вв.). На другой створке браслета ему соответствуют фигурки танцовщицы и гусляра. Видимо, имеются в виду игрища при княжеском или боярском дворе: в средние арочки створок вписан геральдический орел - эмблема знатности и власти. В инициале новгородского Евангелия "пляска меча" связана с пиршественной темой: в левой руке танцор поднимает расписной кубок.

В латинском манускрипте IX века с произведениями римского поэта Пруденция два воина в конических шлемах, подняв мечи и прикрывая грудь щитами, вступили в показательное "сражение". Воинский танец сопровождался звуками рога. Рядом с музыкантом приплясывает женщина. На маргинальном рисунке XIV века два бойца с мечами и круглыми щитами-тарчами. которыми рыцари пользовались только на играх и состязаниях, исполняют пляску в такт гнусавой музыке волынщика. Звон скрещиваемых клинков создавал активный шумовой ритм. После нанесения удара воины отскакивали друг от друга. Бой на мечах входил программу военного обучения юных дворян.

На гравюре по рисунку Брейгеля Старшего групповая пляска с мечами происходит в центре деревенской площади с десятком ярмарочных лавочек. Она приурочена ко дню весеннего Святого Георгия (23 апреля), ознаменованному спектаклем "борьба с драконом". Ближе к церкви, окруженной толпой зрителей, конный рыцарь-змееборец скачет навстречу бутафорскому дракону, изрыгающему огонь. У европейских народов праздник Георгия считали началом весны, днем первого выгона скота в поле. Обрядность в Георгиев день насыщена элементами магии плодородия и апотропеическими действиями: крестьяне катались раздетыми по озимым ("чтобы хлеб родился высоким"), обходили поля с жертвенной едой и зарывали ее на меже, обливались водой и собирали теплую росу "от сглазу" и "от семи недугов". В тот же обрядовый комплекс входили пляски с мечами, призванные обеспечить удачу в новом хозяйственном сезоне. Поскольку в день Георгия козни нечистой силы представляли особую опасность, ее отпугивали ударами клинков. Символично само число участников пляски. У Брейгеля танцуют 12 мужчин (из них один скрыт за фургоном?), что отвечает сведениям письменных источников. По описанию миннезингера Гоэли, в сакральном танце меча на пасху участвовало 12 юношей разделявшихся на два круга. Девушка в центре каждого круга воспламеняла танцоров заклинательными песнопениями. В 1551 году в Ульше 24 подмастерья, переодетые крестьянами, плясали вокруг шута, прикасаясь мечами к его плечу. На рисунке Брейгеля крестьяне в одинаковых круглых шляпах и куртках, держа мечи горизонтально за рукояти и концы лезвий, бегут извивающейся цепью. Они построены так, что средний ряд, как под воротами, проходит под мечами, которые поднимают танцоры двух внешних рядов (в основе: побежденная дружина шествует под скрещенными мечами победителей - обряд известный по русалиям южных славян?). Под коленями и на щиколотках плясунов подвязаны связки бубенчиков, звенящие при каждом шаге.

Мавританская пляска.

Графиня. Неужели твой ответ подойдет для всякого вопроса?

Шут. Подойдет, как: мавританская пляска к майскому празднику:

Шекспир. Все хорошо, что хорошо кончается.

В Англии этот "экзотический" танец, популярный в позднее средневековье, называли моррис, во Франции - мореска, в Испании - мориска, в Германии - морискентанц. О его манере дают представления гравюры и рисунки XV - XVI веков, деревянные статуи работы Эразма Грассера, украшавшие танцевальный зал мюнхенской ратуши (исполнены между 1477 - 1480 годами), а также позднеготические рельефы панелей на эркере "Дома с золотой крышей" в Инсбруке. Под дробь барабана и звон бубенцов на запястьях и лодыжках четыре пары профессиональных танцоров-"мавров" - бешено и самозабвенно пляшут в "восточном стиле". Танцовщики показаны в самых разнообразных позах. Экспрессивная, эмоциональная мореска изобиловала сложными и выразительными фигурами, в ней была велика доля импровизации и пантомимы. Она включала подскоки и прыжки, сильные прогибы корпуса, резкие размашистые движения рук, хлопки в ладоши. Танцоры на рельефах Инсбрука одеты по "испанской" моде: в рубашки, рукава которых снабжены короткими буфами, облегающие фигуру жилеты, штаны-чулки, перевязанные над коленом лентами, туфли без каблуков. "Мавры" различаются головными уборами и прическами. Один акробат обрит наподобие шута, у барабанщика короткие курчавые волосы, у одного плясуна длинные вьющиеся пряди достигают пояса, двое носят восточные тюрбаны. У ног лицедеев танцуют дрессированные собачки, тут же сидят ручные обезьяны. Неистовая мориска с ее вычурностью движений носила утрированно гротескный характер. Оргиастический экстаз сближал ее с танцами шутов.

Танец среди яиц.

Крестьянскую сольную пляску среди яиц, разложенных на земле, видим на гравюре антверпенского художника Мартена де Воса (1532-1603). Не выходя за пределы небольшого круга, танцор ловко лавирует между яйцами. Ему аккомпанируют волынщик и ряженные с кухонными принадлежностями вместо инструментов. Один из них с котелком на голове, отбивает такт ножом на рашпере-"виоле", другой, в шляпе с павлиньими перьями, колодой карт и двумя ложками, заткнутыми за поля, играет на каминных щипцах, как на лютне. Этот персонаж - олицетворение пороков: ложка символизирует обжорство, карты - расточительность и мотовство, павлинье перо - тщеславие. В чисто жанровой, казалось бы, сценке заключен морализаторский подтекст: осуждение греховных суетных развлечений, танцев, уподобляемых вакханалиям. На греховность зрелища намекает и гульфик, нарисованный на вывеске харчевни, эротический символ. Посмотреть на зрелище у деревенской корчмы явилась знатная дама в роскошном бархатном платье, сопровождаемая молодым человеком. На заднем плане три крестьянские пары отплясывают под волынку.

Иногда танцующим накладывали на глаза повязку, как описано у Гете в "Годах учения Вильгельма Мейстера": "Миньона завязала себе глаза, подала знак и, словно заведенный механизм, начала двигаться под музыку, подчеркивая кастаньетами такт и напев.

Ловко, легко, быстро и четко выполняла она танцевальные па. Так смело и решительно вонзалась носком между яйцами и рядом с ними, что, казалось, вот-вот она либо раздавит одно, либо в стремительном повороте отшвырнет другое. Но нет! Она не задели ни одного".

Поскольку яйцо - символ плодородия и возрождения, первоначально танец принадлежал к миру аграрных ритуалов.


автор проекта : Настасья "Нимвен" Белая :: web/tech : elf.org.ru

elf.org.ru Rambler's Top100

Р Е К Л А М А